При сооружении первой очереди

Конечно, есть и более трудные испытания человеческих сил, чем кессон. Летчики на современных сверхзвуковых, водолазы на большой глубине испытывают большие перегрузки. И все же мне хочется назвать героями всех своих товарищей, прошедших испытание кессоном. Их очень много, тысячи, и никто из них даже в шутку не называл себя героем. И все же я знаю, что где-то в глубине души они гордились тем, что прошли кессон. Это чувство вроде того, которое отличает бывалого солдата, прошедшего крещение огнем, от начинающего боевую жизнь новичка.

Что же такое кессон? Многие знают о водолазном колоколе — стальной полусфере, которая опускается под воду. Нижняя часть колокола открыта, через нее водолаз входит и выходит. Находящийся в замкнутом пространстве воздух не пускает воду. Все очень просто.

Кессон в принципе тот же колокол, только положенный на бок. В герметически закрытую камеру нагнетается сжатый воздух, его подают до тех пор, пока давление не останавливает напор слабого, водонасыщенного грунта. Сжатый воздух отжимает своим давлением грунтовые воды и осушает породу. Люди входят в кессон через шлюзовую камеру с герметическими дверями. Разрешают работать здесь не более двух — четырех часов в зависимости от давления.

При сооружении первой очереди этот способ применялся очень широко. В добровольцах, желающих работать в кессоне,

никогда не было недостатка, хотя, прежде чем получить допуск, предстояло пройти чистилище — поликлинику. Врачи просто свирепствовали, отсеивая, казалось, вполне здоровых людей.

Таким вот образом был отлучен от кессонных работ и я. Повторные осмотры — я еще несколько раз пытался протиснуться в «игольное ушко» — успеха не дали, и теперь я рассказываю об этом интереснейшем и очень нелегком способе работ со слов товарищей.

Кессон, пожалуй, не только одно из самых трудных дел, каких немало в работе тоннельщиков, но и одно из самых опасных. Здесь необходимо строжайшим образом исполнять требования техники безопасности. Нам долгое время удавалось избегать несчастных случаев, но один раз все же не уследили.

Почти 40 лет прошло с тех пор, но я не могу спокойно вспомнить об этом. Что же может быть страшнее, чем пожар в герметически закрытой камере, куда под давлением нагнетается обогащенный кислородом воздух? Сейчас нелегко восстановить детали этого страшного события, подробности стерлись, осталось только ощущение бессилия и ужаса. В кессоне погибали мои товарищи.